Проблема греха

«Всякий, делающий грех, есть раб греха». По этому – совершенно верному утверждению мы все рабы греха. По натуре нашей мы все – идолопоклонники: мы поклоняемся идолу денег, идолу похоти, идолу нашего «эго» и многим подобным идолам.

Воистину мы рабы греха, но мы не видим себя таковыми, ибо грех имеет две стороны. Если, с одной стороны, грех нас порабощает, он, с другой стороны, доставляет нам удовольствие. Грех часто щеголяет в мантии свободы и прогресса. «Я свободен от этих устаревших идей и предубеждений», - говорит прелюбодей и эксплуататор. – «Жизнь нам дана, чтобы наслаждаться ею», - говорит он – и любое средство к этой цели находит у него оправдание.

Потому что грех обнимает весь мир и потому что мы – рабы привычки, грех стал для нас «второй натурой», и мы его не замечаем. Напротив, многие хвалятся грехом, видя в нем проявление ума, мудрости или силы – поскольку, конечно, грех приносит им пользу и удовольствие. Но грех приносит также наказание. «Грех и наказание» - неразделимо связаны вместе в истории человечества и в жизни каждого человека. И когда удовольствие приходит к концу и, если можно так сказать, подается нам «счетчик», мы возмущаемся и начинаем говорить о грехе и несправедливости, которую мы видим в других, конечно.

Блудодействие, обман, вероломство, нетерпимость и тому подобное не рассматриваются нами как грех в то время как мы сами извлекаем удовольствие и пользу от них. Они вдруг превращаются в грех, когда мы в одном или другом виде становимся жертвами этих явлений. Мы хвалимся превосходящим своим умом и пониманием, когда нам удается обмануть, эксплуатировать или поработить «нашего ближнего», но мы крайне возмущаемся, когда становимся жертвами такого обмана, эксплуатации или порабощения.

Ненависть к еврею и антисемитические преследования всегда – совсем верно – считались большой несправедливостью и грехом, но если преследование делается в обратную сторону, т.е. евреем против иноверца, то это становится великой «божественной заслугой».

Мы с глубоко трогающим пафосом говорим о «марранах» (евреях, насильно обращенных в католицизм во время испанской инквизиции), но религиозная нетерпимость и создание «марранов» в обратную сторону – в наши дни и в нашей стране – мы считаем величайшим «священным долгом». «Неодинаковые весы, неодинаковая мера, то и другое – мерзость пред Господом». Где наша объективность в нашем отношении к вопросу греха.

Грех пустил глубокие корни в нашем национальном и индивидуальном организме. Грех нас поработил, ослепил, притупил наши чувства – так что мы часто называем «зло добром» и «добро – злом», тьму почитаем светом и свет тьмою, горькое сладким и сладкое горьким. Грех исказил в нас Божественный лик, ожесточил наши сердца, так что мы «народ Божий», стали «притчею и посмешищем у всех народов».

Вследствие греха мы блуждаем уж около 2000 лет в пустыне диаспоры, и теперь мы создаем новый «галут» в земле наших отцов. Грех действует в универсальном масштабе – во всем мире, но далеко тяжелее ответственность Израиля (Принца Божьего), если он относится ко греху с полным равнодушием – как будто греха вообще нет.

Проблема греха всегда занимала пророков и великих вождей Израиля. Проблема греха была великой проблемой Бога Израилева. И Он услышал вздох страдающих в народе и в человечестве и пришел нам открыть путь спасения. Беда в том, что мы всегда взываем к Богу, когда, в результате греха, наказание становится невыносимым, в то время когда Бог имел в виду спасение от причины наказания и страдания, т.е. от самого греха, а не только от его результатов.

Вот здесь-то недоразумение между Израилем и Богом. Бог послал Искупителя, чтобы спасти нас от греха; мы ожидали и до сих пор ожидаем Мессию, Который бы вывел нас из галута и избавил бы нас только от национального и физического наказания за грех.